Дороти Сейерс - Срочно нужен гробовщик [Сборник]

— Великий Боже! — вмешался Паркер. — Наконец-то я понял, куда ты клонишь! Скажите, сэр, а когда новый закон вступил в силу?

— В январе тысяча девятьсот двадцать шестого года, — ответил юрист.

— А мисс Агата Досон, — неторопливо продолжил Питер, — весьма неожиданно скончалась, как вы помните, в ноябре двадцать пятого. Теперь допустим, что она прожила бы еще несколько месяцев, скажем до февраля-марта двадцать шестого, как и предсказывал наш милый доктор: он Лдь был почти уверен, что так и будет. В этом случае, сэр, права мисс Уиттейкер столь же бесспорны?

Мерблз открыл рот, собираясь ответить, и… и закрыл его. Потом медленно потер руки, поправил очки и заговорил тихо и задумчиво:

— Вы правы, лорд Питер, вы совершенно правы. И все это более чем серьезно. Слишком серьезно. Вряд ли я сейчас отвечу на ваш вопрос. Насколько я понял, вы полагаете, что при малейшей неопределенности в новом законе у заинтересованной стороны появляется мотив — скажем так, желание несколько ускорить смерть Агаты Досон.

— Да. Разумеется, если внучатая племянница наверняка наследует по новому закону, то старой даме совсем необязательно умирать при старом. Но если девушка хоть на секунду засомневалась в своих правах — согласитесь, насколько велико искушение. Почему бы малость не подтолкнуть старушку к неизбежному концу? Той все равно недолго оставалось, месяцем больше, месяцем меньше — какая разница. А для девушки разница колоссальная — сейчас или никогда. Тем более других родственников нет, особо интересоваться некому, все шито-крыто.

— А кстати, — спросил Паркер, — если внучатая племянница лишается прав на наследство, то кому достаются деньги?

— Герцогу Ланкастеру, иными словами — Короне.

— То есть никому, — подытожил Уимзи. — Честное слово, при таком раскладе я здесь даже большого преступления не вижу. Ну поторопилась чуток, пристукнула бабульку, не дожидаясь, пока та сама помрет, — да и то сказать, у старушки не жизнь была, а сплошное мучение. Деньги она и так собиралась ей оставить. Ну при чем тут герцог Ланкастер?! Какого дьявола он заграбастает ее наследство? Нет, это не большее преступление, чем уклонение от уплаты налогов.

— С точки зрения этики в ваших рассуждениях есть большая доля истины, — заметил Мерблз. — Но с точки зрения закона убийство есть убийство. Независимо от состояния здоровья жертвы или даже восстановленной справедливости.

— Не говоря уж о том, — добавил Паркер, — что Агата Досон вовсе не хотела умирать и прямо об этом говорила.

— Да, — задумчиво произнес Уимзи, — она имела полное право на подобное желание.

— Давайте так, — предложил Мерблз, — прежде всего проконсультируемся со специалистом. Эх, если бы Токингтон оказался дома — он величайший авторитет, с моей точки зрения. И хотя я от всей души ненавижу это новейшее изобретение — телефон, — я все же, с вашего позволения, им воспользуюсь.

Токингтон оказался дома и даже располагал временем, поэтому все сомнения относительно внучатых племянников и племянниц ему выложили, не отходя от телефона. Застигнутый врасплох, без поддержки своих справочников и записных книжек, мистер Токингтон все же рискнул высказать мнение, что, по всей вероятности, как ему кажется, без дополнительных уточнений и т. д., но внучатые племянники по новому закону права наследования не имеют. Но случай и впрямь очень интересный, поэтому ему хотелось бы проверить свое первое впечатление. Может, мистер Мерблз зайдет, и они обсудят детали при встрече. Мерблз объяснил, что сейчас обедает с двумя друзьями. Ну тогда почему бы им не зайти всем вместе?

— У Токингтона превосходный портвейн, — сообщил Мерблз, прикрывая трубку.

— Прекрасный повод его отведать, — радужно улыбаясь, сказал Уимзи.

— Да и живет он неподалеку от Грейз-Инн, — продолжал Мерблз.

— Тем более, — поддержал Уимзи.

Мерблз снова заговорил в трубку, поблагодарил за приглашение и сказал, что они тотчас же выходят.

— Вот и чудесно, — ответил Токингтон. — Жду.

Он действительно ждал их у двери — им даже не пришлось звонить — и приветствовал тепло и радостно. Токингтон, крупный широкоплечий мужчина с красноватым лицом и резким голосом, славился в суде бурным натиском на любителей увильнуть от ответа. Натиск обычно начинался словами «Ну а теперь…» и заканчивался тем, что от свидетеля летели пух и перья, а Токингтон блестяще опровергал ложные показания.

Он пригласил гостей в дом, сопровождая приглашение шумными возгласами, что лицо Уимзи уже где-то видел, а с Паркером очень рад познакомиться.

— Я тут уточнил некоторые детали, пока вы ехали, — ну и дела! Ха-ха! Поразительно! Сами толком не понимают, что пишут в своих же законах, ха-ха! Ну а теперь, лорд Питер, ваше мнение — в чем тут причина?

— По-моему, в том, — ухмыльнулся Уимзи, — что законы писаны юристами.

— A-а, чтоб потом без работы не сидеть. Пожалуй, вы правы. Юрист, он ведь тоже кушать хочет, ха-ха! Ну ладно, шутки в сторону. Мерблз, не могли бы вы изложить мне дело еще раз, со всеми мельчайшими подробностями.

Мерблз повторил рассказ, показал генеалогическое древо и выдвинул предположение о возможном мотиве убийства.

— Так, так! — возбужденно воскликнул Токингтон. — Ваша идея, лорд Питер? Неплохо, очень даже неплохо. Я бы сказал, остроумно. Даже чересчур остроумно. А знаете, сколько остроумцев я перевидал в Олд-Бейли?[62] Ха-ха! Так что осторожнее, молодой человек, вы можете плохо кончить. Ха-ха! Итак, Мерблз, все сводится к толкованию понятия «прямой наследник»? Вы ведь за это зацепились, а? И вы считаете, что оно используется в значении ad infinitum. Ну а теперь объясните почему.

— Я не сказал, что так считаю, — мягко возразил Мерблз. — Я сказал, что оно может употребляться в этом значении. Общая направленность закона сводится к тому, чтобы отсечь совсем уж дальних родственников, но никак не братьев и сестер. Общий предок должен быть дедом или бабкой…

— Направленность?! — взорвался Токингтон. — Побойтесь Бога, Мерблз! Эдак мы с вами договоримся до благородных целей! Вот уж к чему закон не имеет никакого отношения. Давайте придерживаться текста. Закон гласит: «Кровным братьям и сестрам и их прямым наследникам». Поскольку нового толкования дано не было, следует использовать старое из предыдущего закона о собственности: его никто не отменял, во всяком случае в разделе о наследовании личного имущества при отсутствии завещания — речь ведь идет именно об этом.

— Да-да, — подтвердил Мерблз.

— Тогда я не вижу, в какую щель вы могли бы просунуть эту вашу внучатую племянницу. Ну а теперь…

— Прошу прощения, — вмешался Уимзи, — я знаю, что обыватели вроде меня — народ ужасно невежественный, но не могли бы вы сжалиться над таким обывателем и объяснить, о чем вы говорите. Как все-таки трактуется это проклятое понятие — «прямой наследник»?

— Хм, — снисходительно хмыкнул Токингтон. — Ну в общем, дело было так. До тысяча восемьсот тридцать седьмого года…

— То есть до королевы Виктории, — демонстрируя образованность, уточнил Уимзи.

— Совершенно верно. До воцарения королевы Виктории у понятия «прямой наследник» вообще не было юридического значения.

— Поразительно.

— Вас слишком легко поразить, — заявил Токингтон. — Множество слов не имеет юридического значения. А есть слова, которые в юридическом языке употребляются иначе, чем в обычном разговорном. Я уж не говорю об уголовном жаргоне, но даже самые простые слова. Скажем, беседуя с юношей вроде вас, я мог бы спросить: «Так вы хотите оставить то-то и то-то такому-то?» А вы бы ответили: «Да, безусловно», не имея ничего особенного в виду под словом «безусловно». Но если бы вы написали в завещании: «Оставляю все такому-то безусловно», — то слово приобрело бы юридическое значение, наложило бы определенные ограничения на ваше наследство и могло бы привести к результатам, весьма далеким от ваших намерений. Так-то.

— Понимаю.

— Ну а теперь вернемся к нашим наследникам. До тысяча восемьсот тридцать седьмого года это понятие в юридическом языке вообще ничего не значило. Запись «А. и его наследникам» означала попросту, что А. может вступать во владение имуществом.

— Да. Но Закон о наследовании тысяча восемьсот тридцать седьмого года все изменил.

— В разделе завещаний, — уточнил Мерблз.

— Совершенно верно. После тридцать седьмого года слова «прямой наследник» означают «имеющий право наследования», то есть ad infinitum. А на деле это понятие сохраняло старое значение, то есть никакого. Ха-ха! Вы слушаете?

— Да, конечно, — отозвался Мерблз. — Но в случае отсутствия завещания на личную собственность…

— Я к этому и веду, — сказал Токингтон.